О жизни на орбите ,земной политике и о космических суевериях

12:16 28/02/2018
👁 90

Новицкий космонавт

У героя России, летчика-космонавта, командира экипажей кораблей «Союз ТМА-06М» и «Союз МС-03» Олега Новицкого обычно мало времени для общения с журналистами.

О жизни на орбите

Олег Викторович, в январе медицинская комиссия признала вас годным к уже третьему космическому полету в карьере. Ждете этого, готовитесь?

Напрямую пока не готовлюсь, но Государственная полугодовая комиссия дала заключение, что мой организм полностью готов к спецтренировкам. Все дело сейчас за назначением экипажа космического корабля «Союз» и соответственно членов следующей экспедиции.

В общей сложности в космосе вы провели 340 суток 10 часов 5 минут и 27 секунд – это почти полный земной год. Как рабочие дни расписаны у космонавтов на МКС?

Мы работаем по заранее составленной программе полета, и каждый день действительно расписан по минутам. В среднем в полете космонавт выполняет около 50 различных экспериментов. МКС считается уникальной и единственной научной лабораторией на орбите Земли.

Из «Дневника жены космонавта» от 15 февраля 2017 г.: «Я давно просила мужа сбросить мне его расписание на день. Что тут скажешь – день, действительно, расписан по минутам. На сон на орбите отводится 8,5 часов – подъем в 6 утра, а отбой в 21:30, час дается на обед и 50 минут на завтрак. Черным цветом в расписании перечислены работы, красным – эксперименты, проведение которых строго привязано ко времени. Даже то, на что уходит пять минут, вписано в расписание, представляете?..»

Накануне вечером с Земли приходит радиограмма, которая содержит полный перечень работ с временной поминутной привязкой всех наших действий. Вечером мы знакомимся с задачами, если есть какие-то вопросы, их можно задать на вечерней конференции с Центром управления полетами. Утром мы встаем, у нас первый прием пищи, физкультура и сразу начало работы по индивидуальному распорядку.

Вы дважды встречали Новый год в условиях космоса – в 2013 и 2017. Есть для космонавтов какие-то послабления в режиме на время праздников, дополнительное время отдыха, какие-нибудь заранее запасенные деликатесы?

На МКС все достаточно строго: делается официальная заявка на дни, которые будут считаться праздниками. Единственное – на Новый год мы не «гуляем» столько дней, сколько здесь на Земле.

Даже в выходные и праздники пытаемся найти для себя какую-то работу, чтобы постоянно быть занятыми. У нас есть перечень работ, которые мы обязаны выполнять по радиограмме, есть перечень задач по так называемому «task-листу», которыми можно заняться в свободное время. В основном это полезные, не рутинные эксперименты.

Чем вам особенно нравится заниматься в свободное время на МКС?

Я люблю физкультуру, потому что во время полета ты лишен постоянного движения. Мне нравится работать совместно с партнерами, наблюдать за их занятиями. Во втором полете, например, экипаж в условиях космоса вырастил пучок салата, который мы потом срезали к столу.

О картошке и жареных ребрышках

Какая еда вдали от дома кажется самой вкусной и по чему скучаете в полете больше всего?

Самым вкусным кажется то, что приходит из дома, с Земли. Повлиять на частоту доставки свежих продуктов мы не можем, потому что грузовики приходят по плану – эти полеты приурочены к датам, определенным работам, в плановом порядке доставляется вода, одежда, агрегаты, которые нужно менять. Все остальное приходит в качестве бонуса: свежие яблоки, апельсины, грейпфруты.

Семья может передать с грузовиком посылку весом 5 – 5,5 кг: письма, фотографии, конфеты, орешки, соки в маленьких упаковках, сухофрукты. Все продукты проходят специальную обработку и только потом попадают к нам.

Из «Блога жены космонавта» от 17 апреля 2017 г.: «На днях Олег сделал первый кулинарный заказ на посадку. Я уже несколько раз мучила его вопросом: чего бы вкусненького он больше всего хотел? И вот, наконец, услышала: жареной картошки, жареных свиных ребрышек и твой фирменный картофельный пирог. «Приказ из космоса» я сразу же выполнила, ребрышки купила. Осталось только пожарить, когда прилетит. На станции космонавтам обычно сильно не хватает всего жареного, соленого, острого и маринованного…»

Очень интересно услышать про отношения с партнерами по работе. В прошлой экспедиции в составе основного экипажа «Союз МС-03» был французский астронавт Тома Песке и американка Пегги Уитсон. Бывают ли между вами разговоры или дискуссии о политике?

Мы прекрасно понимаем, где и в каких условиях работаем – на борту исключены политические амбиции. Хорошая профилактика от таких разногласий – это сама картина нашей планеты из космоса. Сверху ты видишь, что Земля общая, и на ней нет ни одной границы между странами.

Есть реки, континенты, видны горы, водоразделы и крупные города, по которым можно понять, где заканчивается одно и начинается другое государство, но политических границ там нет. За чистоту и сохранность планеты мы переживаем так же, как и наши партнеры, ничуть не меньше.

О Земле и земной политике

Действительно ли экологические катастрофы и первые признаки природных катаклизмов видны из космоса?

Мы очень хорошо различаем масштабные пожары, наводнения, в зимнее время видны загрязнения от дымов, потому они разносятся согласно Розе ветров крупными темными пятнами. У нас есть специальные оперативные задачи, которые нацелены на метеорологические наблюдения или отслеживание чрезвычайных ситуаций, например, во время второго полета мы снимали сверху американскую дамбу, которая грозила прорваться.

У вас в Instagram-аккаунте есть немало живописных снимков планеты. Какое место на Земле кажется вам особенно красивым из космоса?

Конечно, это родина (прим. Новицкий родился в г. Червень Минской области, Белорусской ССР, но с 1988 года уехал учиться в Борисоглебское высшее военное авиационное училище летчиков имени В. П. Чкалова в Воронежской области).

Партнеры по экипажу очень внимательно наблюдали за своими странами: США, Европой, – а я люблю наблюдать за всей территорией от западной части Беларуси до Дальнего Востока России.

Особенно впечатляют вулканы Камчатки: через качественную оптику можно сделать хорошие снимки, на которых видно, как вулкан курится, действует. Завораживающее, ни с чем не сравнимое зрелище. А если говорить о других странах…Оба моих полета проходили в нашей климатической зиме, и в это время южные страны ниже экватора выглядят очень красочно, ярко, даже немного нереалистично.

Что тяжелее всего пережить в полете: невесомость, действие космической радиации, многосуточное испытание замкнутым пространством?

В невесомости не может быть такого физического переутомления, как на Земле – там же нет тяжелых вещей. Космонавты много времени, как минимум 2,5 часа в день, уделяют физкультуре, и я для себя нахожу это чувство приятным, когда кости и мышцы не скучают по земному притяжению, когда можно наконец насладиться процессом бега.

Из «Дневника жены космонавта» от 6 июня 2017 года: «Момент открытия люка радостный – столько знакомых лиц: врач экипажа, спасатели, сотрудники ЦПК. Поскольку Олег сидел в центре, его достали первым, затем Тома (Песке). Двигаться сразу нельзя, поэтому до кресел ребят несли на руках. В этот момент кажется, что ты можешь помочь спасателям, пытаешься совершать какие-то действия, но безрезультатно. Сразу же возникает ощущение сильнейшего дискомфорта, не хочется поднимать голову, шевелиться. Если поворачиваешь голову, много сил и внимания уходит на концентрацию. Силы тают моментально…»

Если говорить о моральной стороне, мы знаем на что идем, заранее знали, где и как мы будем работать. Психологически тяжело пережить оторванность от дома, друзей, привычного уклада жизни – ты постоянно находишься в работе и тебе некуда уйти, нельзя прогуляться по лесу, поиграть в футбол, выйти на утреннюю пробежку. На Земле космонавты непрерывно проходят специальные тренинги и исследования, которые дают врачам возможность подтвердить, что мы действительно готовы ко всем особенностям космической работы.

Какие шаги вы предпринимаете как командир, если вдруг в экипаже происходят конфликты или противоречия?

Мы работаем по принципу не допускать конфликтов. Знаете, как в анекдоте, когда человека спросили, как он расслабляется, а он ответил: «А я не напрягаюсь». Так и у нас: есть перечень тем, которые мы вообще друг с другом стараемся не затрагивать – семья, религия, политические убеждения.

О связи с семьей и экспериментах

Как часто удается выйти на связь с семьей в обычном, более ли менее свободном режиме?

Раз в неделю нам устраивают видеоконференции, образуется закрытый канал связи между Землей и космонавтом, и мы в режиме, похожем на разговор по Skype, можем беседовать.

Из «Дневника жены космонавта» от 26 мая 2017: « У Олега уже давно началась «горячая пора». В воскресенье состоится крайняя, вернее, последняя за этот полет приватка. До спуска всего неделя, а успеть нужно еще многое. Львиную долю подготовки к приземлению занимает укладка корабля. Даже мы на Земле перед поездкой собираем чемоданы в дорогу, а что уж говорить о возвращении из космоса?..»

На время экспедиции семьям выдают ноутбуки, на которых установлены специальные программы, и в определенное время мы выходим на сеанс связи, который длится по 20 – 30 минут, а иногда и около часа. С женой мы также переписываемся по электронной почте, обмениваемся фотографиями, она снимает и присылает коротенькие видеосюжеты. Это позволяет мне наблюдать за тем, как растет младшая дочка и что вообще происходит дома в мое отсутствие.

Юлия Владиславовна вела «Блог жены космонавта», в котором подробно описывала, какие сложные испытания вы проходите на МКС и в преддверии полета, например, ту же сурдокамеру. Какие считаете наиболее сложным?

Ко всем нужно подходить очень ответственно, взвешенно, обдумано выполнить, потому что они на то и испытания, чтобы проверять психологическую и физическую готовность космонавта. Центрифуга, психологический отбор, сурдокамера, «Альгометрия» (прим. исследование болевого порога чувствительности в космосе), тренировки в гидролаборатории, где имитируется выход в открытый космос – это только небольшой список.

Последнее, например, даже интересно проходить, особенно в первый раз, потому что это вызов: «А смогу ли я вообще это сделать?»

Из «Дневника жены космонавта» от 24 апреля 2017: «Испытания в сурдокамере на долю космонавта выпадают всего однажды – во время прохождения общекосмической подготовки. Это изолированное от внешнего шума и звуков небольшое помещение, предназначенное для тренировки нервной системы и психологического состояния космонавта. Там он проводит пять суток, 64 часа из которых не спит, находясь в непрерывном режиме работы…Все это время за ним наблюдают по видеосвязи, проводят тесты на мышление и память. Общаться с миром он может только посредством звуковых сигналов…»

Как вы думаете, что самое сложное в жизни вашей жены?

Конечно, тяжелее всего ждать. Но она все воспринимает с улыбкой и потому говорит часто, что тяжелее всего – одной чистить снег возле гаража. Поэтому после второго полета она просит следующий раз отправляться в космос только летом (смеется).

Действительно ли вы видите земные сны во время полета или это миф, придуманный теми, кто никогда не летал в космос?

У всех по-разному, зависит от эмоционального состояния человека, восприимчивости. Кому-то может сниться полет к дальним планетам, а кому-то, что он просто ходит по твердой почве. Я даже на Земле практически не вижу снов, сплю очень крепко. Физические ощущения, конечно, совсем другие: спина постоянно ищет опору, первое время долго засыпалось, поскольку невозможно заснуть на боку или на спине. Во втором полете было проще.

О космических суевериях

Есть у космонавтов какие-то особенные привычки, запреты, ритуалы?

У всех по-разному, но, например, перед полетом мы не даем автографы. Эта традиция пошла «из поколения в поколение». Хотя перед первым полетом осенью 2012 года мы много ездили по стране в статусе молодых космонавтов, встречались с жителями, детьми, но более опытные космонавты нас вовремя уводили и говорили: «Не надо автографы, сначала слетайте».

Из «Дневника жены космонавта» от 31 марта 2017 г.: «Фильм «Белое солнце пустыни» навсегда породнил актера Анатолия Кузнецова с космонавтикой. Космонавты полюбили «товарища Сухова», а фильм стал для них не просто любимым, а своеобразным талисманом. Его обязательно смотрят на Байконуре перед стартом, по нему даже сдают шуточный экзамен. Вопросов там много: Какую икру ел Верещагин? Как звали жену Верещагина? Какой марки часы у Сухова? Какого века были ковры в музее?..

У меня самого нет ни талисмана, ни особого браслета, ни амулета. Я верю в друзей – причем, не только космонавтов, а и летчиков из полка, верю в свою семью, в наших преподавателей, конструкторов.

К вашему первому полету вы готовились пять лет – были отобраны в 2007, а полетели в 2012 году. Для космонавта это недолгий период подготовки, верно?

Да, очень короткий.

Какие факторы сложились в вашу пользу и помогли мечте о космосе осуществиться? Ведь многие космонавты готовятся к экспедициям по 10 – 12 лет, непрерывно держат себя в форме и все равно не всегда при этом совершают хотя бы одного полета.

На стадии психологического отбора руководитель отдела медико-биологической и психологической подготовки космонавтов Ростислав Борисович Богдашевский спрашивал каждого космонавта, считаем ли мы себя везучими людьми. Если космонавт сомневался или отвечал «нет», психологи уже сами задумывались, а стоит ли отправлять такого человека в космос.

Мы летим работать со своим багажом знаний, ценностями, устоями, со своей верой в лучшее, поэтому да, я считаю себя везучим, удачливым, счастливым человеком.

Если бы вы вернулись в 1988 год, когда поступали в училище и выбирали для себя профессию – летать, что бы вы сказали себе, 17-летнему юноше? Дали бы какое-то пожелание?

Да, я сказал бы себе: «Иди поступать еще раньше!»

Если честно, я до сих пор мечтаю об авиации, хотя понимаю, что как летчик уже потерян. Мне нравится профессиональный путь, который я прошел, и рад, что брат однажды меня направил в свое училище, рассказал о том, что есть военная авиация. Наш выпуск пришелся на распад Советского Союза, самые сложные времена для авиации, когда многие ребята ушли зарабатывать «на вольные хлеба», я рад, что мы с друзьями смогли как-то удержаться в профессии. После всего этого пережитого сейчас все проблемы кажутся такими маленькими, решаемыми.

 


Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *