Космическая медицина Норайра Сисакяна, или чем армянин Гагарину помог

19:23 04/04/2018
👁 60

Норайр Мартиросович Сисакян

Рубен Гюльмисарян рассказывает о судьбе небезызвестных армян, вошедших в историю своими уникальными изобретениями и гениальными решениями. На этот раз героем рассказа стал крупнейший ученый-биолог Норайр Сисакян.

Когда человеку за 20, а он только что окончил среднюю школу, трудно ожидать, что он станет академиком. Но так иногда бывает, ведь нет ничего невозможного, и ставший академиком Норайр Сисакян блестяще это доказал.

В январе отметили 111 лет со дня рождения крупнейшего ученого-биолога, организатора отечественной и мировой науки, академика АН СССР и Армении Норайра Мартиросовича Сисакяна. Дата не круглая, конечно, но по-своему символическая – будем считать, что три единички в ней отражают постоянное стремление Сисакяна быть первым в своей области.

Родился Сисакян в Аштараке, в 1907 году, рано потерял родителей и поэтому был вынужден работать для пропитания, а не учиться. Вот и получилось, что к получению элементарного образования он приступил лишь в 16-летнем возрасте, но среднюю школу уместил в несколько лет, и в 1928 году уже стал студентом университета в Ереване.

Наука захватила, и Сисакян уехал учиться в Москву, в сельскохозяйственную академию имени Тимирязева. Последовала аспирантура в стенах только что открывшегося и прорывного по тем непростым временам Института биохимии АН СССР – Сисакяну суждено было проработать в нем всю жизнь. Начал он с биохимических исследований, потом стал руководителем лаборатории энзимологии, а далее – заместителем директора института.

Ряд новых направлений биохимии обязан своим возникновением Сисакяну, а особенно увлеченно он развивал космическую биологию. Ученый был уверен в необходимости поиска органики и жизни во Вселенной, считая несомненным существование в ней, как минимум, микроорганизмов и их споровых форм.

Так был заложен научный базис для развития гравитационной биологии, изучения невесомости и, как следствие, научных принципов отбора и подготовки космонавтов, проблемы экологии замкнутой системы, жизнеобеспечения и безопасности космонавтов. Он ни секунды не сомневался, что полет Гагарина завершится успешно, скромно считая, что и сам внес в этот успех толику научного участия.

Надо ли говорить, что подобные исследования были засекречены. И сейчас почти невозможно, не имея специального допуска, отследить (в любой крупной научной державе, где занимались этими вопросами, не только в СССР) начало разработок в области космической биомедицины: до сих пор огромная часть материалов тех лет содержатся в строгой секретности. А если допустить, что они вдруг будут рассекречены, то ни секунды не сомневаюсь – сейчас, спустя несколько десятилетий, в XXI веке, они все равно станут читаться, как добротный и серьезный фантастический роман.

В 1965 году, выступая на парижском конгрессе ЮНЕСКО, уже давно академик Норайр Сисакян говорил так: “Марс представляет для нас наибольший интерес. Среда его наиболее близка к условиям Земли, являясь в большой степени подходящей для создания системы жизнеобеспечения человека. В атмосфере Марса обнаружены углеродистые соединения, а наличие воды не подвергается сомнениям. Кроме того, на Марсе отсутствует возможность загрязнения с Земли, то есть мы имеем идеальные условия для исследования проблемы жизни вне нашей планеты“.

Это говорил один из тех людей, которые положили начало космической биомедицине. А всего лет за пять до этого выступления Сисакян только принял руководство серией экспериментов, готовящих пилотируемый космический полет.

Эти эксперименты проводились на возвращаемых на Землю спутниках, предтечах гагаринского “Востока”. Тогда на планете такими вещами занимались единицы: подготовка человека к космическому полету, отбор и тренировка космонавтов, безопасность и медицинский контроль в полете и при возвращении, и даже обеспечение максимального комфорта во время полета.

А последнее уже выходит за пределы космической медицины, ты тут будь добр, включи математическую логику. Ибо дано тесное помещение, где нужно разместить довольно объемные, по современным меркам, приборы, а еще обеспечить достаточную свободу передвижения и комфорт человеку. А еще человек должен дышать, и это тоже надо было решать, и лучшей наградой для Сисакяна стали слова Гагарина после полета: “Дышалось легко”.

Норайр Сисакян прожил до обидного мало, но сделал на удивление много. Сисакяном созданы 14 лабораторий в Академии наук СССР, биологический центр в Пущино и НИИ проблем гидропоники в Армении. И все в один голос отмечали невероятную способность ученого быстро находить контакт с любым человеком, ученым ли, политиком, или просто прохожим.

И не только с людьми. Рассказывали что в Сенегале, во время прогулки по столичному парку, на Сисакяна с дерева спрыгнула маленькая шимпанзе. Малышка деловито взяла ученого за руку и повела гулять, что-то без умолку объясняя на своем обезьяньем языке. Так они и ходили, довольно долго, Сисакян дал обезьянке конфету, с которой та, довольная, упорхнула обратно на дерево.

Обычная история для людей такого склада.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *