Будни на МКС

13:11 30/03/2020
Комментарии 0 👁 238

О том, чем занимаются космонавты

WARHEAD: Какие задачи у современных космонавтов — зачем вы летаете в космос?

Олег Новицкий: У нас есть Федеральная космическая программа. Она разделена на направления. У каждого экипажа и космонавта — свои задачи, к которым начинают готовиться за полтора года до старта.

За этот срок я узнаю, какие буду выполнять эксперименты, как буду работать. Я ведь военный, не учёный, мне должны объяснить задачи так, чтобы я самостоятельно смог провести все исследования на орбите. И чтобы заказчик в итоге получил именно те данные, которые ему нужны.

Кроме того, все полтора года мы готовимся к обслуживанию и ремонту станции, работе в команде, замене агрегатов, действиям в случае нештатных ситуаций.

Когда ты прибываешь на станцию, накануне каждого рабочего дня приходит радиограмма с планом задач на следующий день. Со строгим графиком — от подъёма до отбоя. Приём пищи, физкультура, ремонт, научные эксперименты — на всё выделяются определённые отрезки времени. Ты не можешь перетасовать это под своё усмотрение — всё строго по плану.

Это позволяет лучше ориентироваться в работах, заранее готовиться к следующим дням.

Все заняты постоянно. Даже в свободное время мы стараемся выполнять работы из дополнительного таск-листа. Есть возможность — сделал фотографии, провёл небольшой эксперимент. Это необязательно, но желательно. И это правильно: работа спасает от скуки и тоскливых мыслей, ностальгии о семье, дожде, речке. Рабочий ритм хорошо держит в тонусе.

WARHEAD: Какие исследования вы проводили на орбите?

О.Н.: К примеру, был очень интересный совместный эксперимент с европейцами. Мы делали друг другу УЗИ под руководством медиков с Земли, следили за изменениями давления в различных частях тела.

В космосе у человека меняется кровообращение, из-за чего могут «выскакивать» проблемы со здоровьем. Или развивается дальнозоркость: глазное яблоко в невесомости принимает другу форму.

О работе в интернациональном коллективе

WARHEAD: Есть ли языковой барьер на станции?

Валерий Токарев: По международным договорённостям основной язык на станции — английский. Но мы давно называем его «рунглиш» — русско‑английский.

В целом экипаж разговаривает на том языке, на котором удобнее в конкретной ситуации. Экипаж — единое целое, вне зависимости от того, кто какую страну представляет.

О.Н.: На борту важно, чтобы было однозначное восприятие и понимание команд. А на каком языке они выданы — русском, английском, языке жестов — вторично. Поэтому где-то за полтора года до полёта мы уже тренируемся быть единым экипажем. Совмещаемся психологически, понимаем, как вести себя с коллегами, нередко становимся близкими друзьями. И все действия проводим только вместе.

WARHEAD: Есть заметные различия в работе с американскими, европейскими, японскими космонавтами?

В.Т.: Всё индивидуально, больше зависит от конкретного человека.

О.Н.: Наши космонавты разговаривают по радиосвязи меньше. Американцы комментируют каждое действие для аудио- и видеоканала. Взял ключ — доложил, начал крутить — доложил, открутил — доложил. Наши работают молча. Если возникают вопросы, тогда уже связываемся с Землёй. Так сложилось исторически: у нас изначально были сеансы связи только над территорией Советского Союза, а не над всей планетой.

О распорядке дня на орбите

WARHEAD: Примерный день на станции?

О.Н.: Подъём в шесть часов утра. Чуть раньше может быть эксперимент — к примеру, нужно сдать кровь до приёма пищи. Её берёшь у себя сам, чтобы не будить товарищей.

Гигиенические процедуры, завтрак, потом конференция с ЦУПами. Если есть изменения в порядке выполнения работ или у космонавтов возникают по ним вопросы, это обсуждается с Землёй.

Если всё понятно, приступаем к выполнению работ: фотографированию объектов, экспериментам, замерам показателей систем станции. Или по отдельности, или в паре с кем-то. График поминутный, но, когда приобрёл опыт, часть задач получается выполнять быстрее. И выкраивать минут по десять просто на расслабление.

До обеда и после обеда — по обязательному сеансу занятий физкультурой. Наш организм хитёр и понимает: крепость костей, объём мышц, которые требуются в условиях земной гравитации, в невесомости не нужны. В космосе быстро теряются кальций в костях и мышечная масса.

Работаем до 18 часов, потом вечерняя конференция с ЦУПами: мы с Москвой, американцы — с Хьюстоном. Получаем оценки работ, благодарности и пожелания, задаём накопившиеся вопросы. Потом — свободное время.

Есть интернет, хоть и не очень быстрый. Группа психологической поддержки заливает на сервер и сбрасывает новости. Обычно вчерашние — но для нас это всё равно новости.

Можно позвонить близким. Средства связи позволяют связаться с Землёй почти в любой момент, хотя голосовой и видеоконтакт идёт с небольшой задержкой. Каждую неделю космонавт получает закрытый сеанс связи с семьёй по специальному каналу, и можно беседовать как по скайпу.

Книг на станции не видел, хотя раньше их брали и читали много. Сейчас их заменяет интернет, который ещё и позволяет быть в курсе событий.

Отбой по распорядку обычно в 21:30.

Алексей Костенков

Дорогие друзья! Желаете всегда быть в курсе последних событий во Вселенной? Подпишитесь на рассылку оповещений о новых статьях, нажав на кнопку с колокольчиком в правом нижнем углу экрана ➤ ➤ ➤

Источник

Добавить комментарий