Олег Орлов: полеты в космос еще долго не будут полностью безопасны

17:40 03/07/2020
Комментарии 0 👁 231

В последние годы стало ясно, что человечество не собирается останавливаться на околоземной орбите и намерено отправиться в дальний космос. В то же время такая экспансия несет в себе множество опасностей, которые придется учитывать при планировании полетов к далеким планетам.

О том, насколько современная медицина способна поддерживать человека в дальнем космосе, какие новые решения могут появиться для этого в будущем, а также о том, как обновляется медицинское оборудование Международной космической станции, рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Денису Кайырану директор Института медико-биологических проблем (ИМБП) РАН Олег Орлов.

— Из-за коронавируса восьмимесячный эксперимент программы SIRIUS по имитации полета на Луну сдвинулся на 2021 год. Соответственно, сдвигаются и планы по годовой изоляции?

— Мы согласились с предложением НАСА Human research program (HRP, научная программа изучения человека в космосе) о переносе даты начала 8-месячной изоляции и договорились начать эксперимент во втором квартале 2021 года. Перенос связан прежде всего с затруднениями перемещения людей и грузов между нашими странами в период пандемии. Кроме того, режим дистанционной работы наших организаций как в России, так и в США, не позволил приступить в намеченный срок к этапу очного обследования и отбора добровольцев.

Надеемся, что начать работу с новой даты коронавирус не помешает. Наши намерения относительно последующих годовых изоляций остаются в силе. Более того, мы хотим, насколько возможно, уплотнить график их проведения. Поэтому подготовку к первому годовому эксперименту начнем уже в конце текущего года, чтобы максимально сократить срок между окончанием 8-месячной и началом годовой изоляций.

Определены ли участники восьмимесячного эксперимента?

— Среди участников 8-месячной изоляции ожидаем двух американских добровольцев. Много предварительных заявок от специалистов других государств. Сейчас получаем подтверждения намерений в связи с переносом сроков эксперимента и приступим к активной фазе отбора. Так же обстоит дело и с российскими участниками. У нас был, например, прекрасный кандидат в командиры экипажа, но, скорее всего, он не сможет участвовать во вновь обозначенный период.

— Как вообще пандемия повлияла на работу ИМБП? Может быть, ученым удалось извлечь что-то полезное и неожиданное для себя?

— Пандемия не прошла мимо нашего коллектива, к сожалению. Но нам удалось уберечь сотрудников от заражения в стенах института и не позволить, чтобы институт стал очагом вирусной инфекции. В то же время все основные планы работ выполнялись, их ведь никто не отменял. Опыт наших специалистов, прежде всего психологов, оказался востребованным в связи с проблемами длительной самоизоляции.

Новое оптимистичное звучание получила наша давняя разработка – дыхание подогретыми гелий-кислородными смесями. Опыт применения прибора “Ингалит” в ряде клиник показал хорошие результаты и перспективность использования в комплексе лечебных мероприятий при коронавирусной инфекции. Будем продолжать исследования в этом направлении. Также мы рады, что коллеги успешно используют телемедицинские технологии. Ведь именно космическая медицина, в том числе наш институт, в свое время принесли телемедицину в практическое здравоохранение.

— Можете рассказать об участии ИМБП в антарктических экспедициях, есть ли какие-то результаты?

— Мы возобновили исследования на станции “Восток” в Антарктиде в 2019 году при поддержке

Арктического и Антарктического научно-исследовательского института в связи с началом работ по лунной программе. Наш сотрудник – участник экспедиции Николай Осецкий под руководством опытного зимовщика профессора Евгения Александровича Ильина провел достаточно широкий круг исследований по отработке средств и методов медицинского контроля, диагностики и лечения заболеваний, травм и функциональных нарушений. Также велась оценка эффективности различных средств профилактики неблагоприятного влияния факторов среды обитания на здоровье членов экипажа. Осецкий отработал ряд телемедицинских технологий, некоторых элементов системы жизнеобеспечения. Результаты исследований, проведенных с октября 2018 года по июнь 2020 года, будут обработаны и проанализированы до конца текущего года. А мы продолжаем работы уже в составе следующей Российской антарктической экспедиции и рассчитываем на расширение данной программы в дальнейшем.

— Как идет деятельность российско-американской рабочей группы по космической медицине?

— Работа группы продолжается на регулярной основе. Очередная встреча состоится в начале следующего года в Москве. Акцент в настоящий момент на исследованиях по проблематике межпланетных полетов. Наземные модельные исследования – “Сириус”, прежде всего программы совместных исследований с участием космонавтов и астронавтов после полетов различной продолжительности, использование МКС в качестве аналога для отработки элементов системы обеспечения межпланетных миссий, программы полетов биологических спутников и многие другие вопросы.

— В каких совместных проектах с иностранными организациями сейчас занят институт?

— Работа продолжается в обычном формате. Это и участие в системе международных групп по обеспечению программы МКС, а также по перспективным исследованиям в интересах межпланетных полетов. Взаимодействие с профильными международными организациями. Совместные рабочие группы с рядом космических агентств. Совместные полетные и наземные модельные эксперименты. Сохраняются традиционные многолетние связи наших специалистов с зарубежными коллегами из университетов и клиник многих стран. Конечно, общая атмосфера не может не оказывать влияния. Однако международное сотрудничество в нашей области проходило проверку и в более негативных условиях. Уверен, что мы сохраним доброжелательный коллективный творческий настрой и в текущей ситуации.

— Нередко звучат прогнозы о том, что в будущем в космос будут летать специальным образом генно-модифицированные для этого люди. Ведутся ли в институте разработки в этой области?

— В настоящее время никаких определенных научных данных для генетического отбора в профессию космонавта нет, хотя продолжать заниматься этим направлением надо. Что касается целенаправленного воздействия на генетический аппарат – задача, созвучная стремлению создать идеального солдата. Научный инструментарий развивается очень быстро, часто быстрее, чем возможность осмыслить получаемые с его помощью результаты. Повернуть генетический винтик уже можно, знать бы, какой и в какую сторону, а при этом еще и быть уверенным в полученном результате. И еще – осмыслить нравственно-этическую сторону вопроса.— Как вы считаете, найдет ли человечество жизнь, хотя бы простейшую, в Солнечной системе, например на Марсе? И прорабатываются ли сейчас вопрос того, что делать, если мы с ней действительно встретимся?

— Такую возможность исключить нельзя. Так же, как нельзя исключить возможность встретиться с ранее занесенными человечеством на Марс, например, земными формами жизни, которые еще могут и модифицироваться в новых условиях. Эти сценарии прорабатываются в рамках программ планетарной защиты, которые находятся в сфере внимания специально созданной по нашей инициативе межведомственной группы при Совете по космосу РАН.

— Когда медицина будет готова к обеспечению полета человека на Марс? Можно ли говорить о том, что при современном уровне развития медицины лететь на Луну полностью безопасно?

— Полностью безопасно летать в космос, видимо, в обозримой перспективе не получится. Это всегда сопряжено с определенной степенью риска. Обеспечить полет на Луну при современном уровне развития космической медицины вполне возможно. Обеспечить освоение Луны существующими для орбитальных полетов методами — пока нет. Полеты в дальний космос – Марс и далее — сопряжены с воздействием не изученных в полной мере факторов, радиации и гипомагнитной среды в первую очередь, а также, самое главное, необходимостью создания системы медицинского обеспечения с высокой степенью автономности. Есть и другие риски, над которыми еще предстоит поработать.

— Что с этой точки зрения безопаснее: орбитальная лунная станция или база на поверхности спутника? Или человеку лучше вообще туда не соваться?

— Полет на лунную базу сопряжен с дополнительными динамическими операциями, а также необходимостью работы на поверхности планеты, поэтому и степень риска более высока. С другой стороны, на базе, вероятно, можно создать более благоприятные условия с точки зрения радиационной опасности, например. Хотя лунный грунт, если говорить о предложении “зарыться”, сам может быть источником вторичного излучения. Такой сравнительный анализ можно продолжать. Так что самое безопасное место – дома. Хотя и дома случается всякое.

— Зачем вообще человеку лететь в космос? Какие задачи невозможно решить роботами?

— Я считаю, что это неизбежный путь, если угодно, эволюции человечества. Рано или поздно мы выйдем за пределы нашего мира и обратим свой взгляд в дальний космос. Вопросы практического использования возможностей ближайших к нам планет, освоения их ресурсов, создания поселений, наконец – тактика в определенный исторический период при условии готовности технологических ресурсов, материальных возможностей и общеполитической ситуации. Роботы могут быть нашими помощниками или выполнять рутинные операции, но это наш путь, и пройти нам его предстоит самим.

— Как продвигается создание силового многофункционального тренажера, который отправится на МКС на модуле НЭМ? Сохраняется ли необходимость создания полноценного российского медицинского модуля?
— В настоящее время разработка СМТ находится на стадии изготовления опытных образцов комплекта СМТ и виброизоляции, входящих в состав СМТ. Далее планируется совместная наземная отработка комплекта СМТ и виброизоляции на специальном стенде-подвеске.

Виброизоляция для СМТ нами создается впервые, и мы надеемся, что совместные отработочные испытания на стенде-подвеске пройдут успешно. Полноценный медицинский модуль пока, к сожалению, не стоит в повестке дня. И потом – для МКС уже поздно что-то новое затевать, а дальнейшие планы пока не определены.

— Каковы перспективы появления на МКС или российской национальной станции душа для космонавтов, о необходимости создания которого ранее сообщали ваши сотрудники?

— Институт в своем экспертном заключении к эскизному проекту на НЭМ указал о необходимости создания санитарно-гигиенической зоны в составе НЭМ, включающую кабину для тепловых процедур (сауну), однако данное замечание не было принято. Что касается российской национальной станции (если будет такая создана), институт обязательно вернется к этому вопросу.

— Ранее вы говорили, что нашли иностранного партнера для создания центрифуги малого радиуса. Можете ли вы назвать его? На каком этапе работа по созданию центрифуги?

— Мы продолжаем работать над проблемой искусственной гравитации и отработкой методики применения центрифуги короткого радиуса как элемента системы профилактики. Подготовили базу для размещения макета бортовой центрифуги. Есть поддержка предложения по размещению бортовой центрифуги в трансформируемом модуле, который предлагается корпорацией “Энергия” для проекта российской орбитальной станции. Весьма известная и авторитетная европейская компания подтвердила заинтересованность к участию. Как только начнется практическая работа, можно будет представлять участников и их место в проекте.

— Ранее сообщалось об опасности роста микроорганизмов на поверхности МКС, а также их вреде для оборудования.

— Здесь больше вреда от микрочастиц звездного происхождения, которые с периодичностью настигают станцию. Микрочастицы фиксируются на поверхности станции и осуществляют микроповреждения обшивки. Микроорганизмы же имеют споровую форму и абсолютно не активны.

— Остаются ли сейчас угрозы для функционирования и безопасности станции?

— Другое дело, что космонавт может занести их в обитаемый отсек при выходе в открытый космос и они встроятся в микробный консорциум, уже сформированный в нем. Как они будут реагировать? Ответа на этот вопрос пока нет, мы его получим в результате экспериментов “Эпискаф” и “Ловушка”, которые планируются к реализации в ближайшее время. В “Эпискафе” космонавт будет отбирать пробы со скафандра до и после внекорабельной деятельности. Они будут исследоваться на Земле на химический и биологический состав. В “Ловушке” мы закрепим контейнер, способный фиксировать пыль на траектории полета станции, который будет возвращен на Землю, частицы пыли будут десорбированы и исследованы на химсостав и носительство биогенных веществ и биообъектов. Будут оценены риски.
— Расскажите о новых медицинских укладках для российских космонавтов. Какие из них недавно были доставлены на станцию и какие планируется отправить?

— Например, укладка для доставки на РС МКС индивидуальных средств защиты органов слуха космонавтов (наушников с активным подавление шума) для длительного использования, укладка медицинская неотложной помощи и укладка медицинская для лечения органов слуха. Некоторое оборудование, поставляемое в рамках научной программы, используется и для оказания при необходимости помощи, например, телемедицинские укладки.

Из текущих работ хочу отметить усилия наших коллег из одного из учреждений ФМБА, которые создали образец современного инъектора, о чем мы достаточно давно поднимали вопрос. Сейчас будем проводить совместные испытания с целью поставки на борт.

Дорогие друзья! Желаете всегда быть в курсе последних событий во Вселенной? Подпишитесь на рассылку оповещений о новых статьях, нажав на кнопку с колокольчиком в правом нижнем углу экрана ➤ ➤ ➤

Источник

Добавить комментарий