Восточный полигон

15:36 24/07/2021
Комментарии 1 👁 770

Credit:: en.wikipedia.org

24 июля 1950 года с площадки, построенной на мысе Канаверал в штате Флорида, впервые успешно взлетела двухступенчатая ракета «Бампер». Несмотря на режим секретности, наблюдать за стартом были приглашены десятки репортёров, потому что руководители нового испытательного полигона прекрасно понимали: здесь и сейчас творится история! Но они и представить себе не могли, что в ближайшие два десятилетия полигон станет местом, откуда американцы сделают свои самые впечатляющие шаги в космос. Материал заимствован с сайта WARSPOT.

Проект «Бампер»

Если не учитывать новаторские работы выдающегося учёного Роберта Годдарда, то американская деятельность в ракетно-космической сфере до Второй мировой войны сводилась к дискуссиям в клубах энтузиастов межпланетных путешествий и творчеству писателей-фантастов. С началом войны появилась нужда в создании боевых ракет для использования против танков, артиллерии и подводных лодок, поэтому интерес к реактивной технике в Соединённых Штатах неизмеримо возрос. Без сомнения, значительный вклад в осознание важности нового оружия внесло и активное использование немцами тяжёлых баллистических ракет А-4 (Aggregat 4), более известных как «Фау-2» (V-2). Военные эксперты увидели в них подходящий носитель для атомных зарядов, который составит конкуренцию бомбардировочной авиации. Учёные рассматривали А-4 в качестве инструмента для высотных исследований и прообраза более крупных комплексов, которые смогут подняться в космос.

Чтобы быстрее преодолеть отставание от немецких ракетчиков, американцы решили перенять их опыт, и осенью 1945 года сотню ведущих специалистов, включая Вернера фон Брауна, технического руководителя программы создания А-4, доставили в США. Группу разместили на военной базе в Форт-Блисс, находящейся поблизости от Эль-Пасо в Техасе. Вынужденным эмигрантам поручалось подготовить ракеты А-4, захваченные в Европе, к испытательным пускам с полигона Уайт-Сэндз (штат Нью-Мексико) в рамках армейской программы «Гермес» (Hermes). Сборкой «изделий» из готовых узлов занималась компания General Electric.

Первый пуск А-4 на полигоне состоялся 16 апреля 1946 года, но оказался неудачным: ракета сумела подняться только на 5,5 км. Зато 10 мая, в присутствии представителей прессы, всё прошло идеально: А-4 №3 поднялась до высоты 112,9 км, преодолев условную «границу» космоса, что было зафиксировано средствами контроля.

Испытания немецких ракет на полигоне Уайт-Сэндз шли своим чередом, и запас их быстро уменьшался. Возникла потребность в новых «изделиях» с улучшенными характеристиками. В июле 1946 года полковник Хольгер Тофтой, ранее руководивший вывозом ракет и специалистов из Германии в США, предложил на промежуточном этапе построить двухступенчатую ракету, используя А-4 в качестве первой ступени. Запуская такой вариант, можно было увеличить дальность и высоту полёта, но, главное, отработать технологию разделения ступеней при скоростном движении, к которой в то время не знали, как подступиться.

Проект получил название «Бампер» (Bumper), а вторую ступень нашли в разработке авиационного инженера Фрэнка Малины из Лаборатории реактивного движения (Jet Propulsion Laboratory, JPL) Калифорнийского технологического института. В 1943 году он вместе с китайским учёным Цянем Сюэсэнем опубликовал статью «Обзор и предварительный анализ ракетных снарядов большой дальности» (A Review and Preliminary Analysis of Long-Range Rocket Projectiles), в которой были изложены теоретические основы проектирования баллистических ракет с двигателями на жидком топливе. На работу обратили внимание военные, и Корпус связи армии (Army Signal Corps), имевший потребность в небольшой зондирующей ракете, способной подниматься выше 30 км, предложил Малине с коллегами реализовать идею на практике.

Ракета, получившая название «ВАК-Капрал» (WAC Corporal; при этом WAC расшифровывалось как Without Attitude Control) была довольно простой, но для американской инженерии принципиально новой: она имела монококовую конструкцию, вмещавшую все необходимые резервуары (горючее — фурфуриловый спирт; окислитель — красная дымящая азотная кислота; сжатый газ для работы систем). Для сохранения ракеты и её полезной нагрузки после полёта использовались специальные парашюты. Что характерно, при этом Малина отказался от общепринятой схемы применения четырёх стабилизаторов в пользу трёх, что делало ракету легко узнаваемой. Чтобы подтвердить правильность выбранного технического решения, была построена твердотопливная модель «Бэби-ВАК» (Baby WAC) в масштабе 1:5. Четыре экземпляра модели успешно запустили в июле 1945 года.

Конечно же, «ВАК-Капрал», полноценная версия которой начала летать в октябре того же года, была не слишком подходящим вариантом для использования в качестве второй ступени А-4, однако ничего лучше у американских военных просто не имелось.

Проект «Бампер», объединивший две совершенно непохожие ракеты, был нацелен на достижение максимальной высоты — такой, где царит вакуум, более или менее соответствующий дальнему космосу. Поэтому «ВАК-Капрал» отделялась от А-4 при достижении около 36 км и на скорости 1600 м/с, что создавало известные технические трудности, ведь до выработки топлива немецким «агрегатом» оставалось ещё много времени, а вторая ступень располагалась непосредственно на первой, без переходной фермы.

Пуски начались на полигоне Уайт-Сэндз в мае 1948 года, но самый удачный состоялся 24 февраля 1949 года, когда вторая ступень ракеты «Бампер-5» (Bumper 5) поднялась на высоту 403 км; первая при этом достигла 161 км.

Участники проектов «Гермес» и «Бампер» прекрасно понимали, что площадка в Нью-Мексико, несмотря на пустынную местность, не очень-то подходит для ракетных испытаний. Она не обеспечивала безопасность гражданского населения даже на половине дальности полёта А-4 — это стало очевидно всем после того, как 29 мая 1947 года ракета направилась на юг вместо севера, пролетела над Эль-Пасо и упала на кладбище в мексиканском Сьюдад-Хуаресе. Хотя никто не пострадал, инцидент вызвал серьёзный международный скандал, а правительство США выплатило компенсацию за нанесённый ущерб по искам, в которых страдания местного населения были откровенно преувеличены.

Ещё в октябре 1946 года Объединённый совет по исследованиям и разработкам при Объединённом комитете начальников штабов (Joint Research and Development Board under the Joint Chiefs of Staff) учредил специальную группу для анализа возможных мест расположений нового ракетного полигона, которым будут пользоваться различные виды вооружённых сил. Обсуждались три района: побережье на севере штата Вашингтон, окрестности городка Эль-Сентро (штат Калифорния) и мыс Канаверал (штат Флорида). Ответственность за приобретение, строительство и оснащение выбранного ракетного полигона была возложена на Военное министерство 8 июля 1947 года, а через месяц оно делегировало часть своих полномочий по решению этого вопроса Военно-воздушным силам. В сентябре было объявлено, что выбор сделан в пользу Калифорнии. Проект получил официальное название — Совместный испытательный полигон большой дальности (Joint Long Range Proving Ground).

Впрочем, вскоре выяснилось, что Эль-Сентро не подходит по «политическим» причинам: он находится слишком близко к южной границе США, а мексиканское правительство, помня о недавнем инциденте, категорически отказалось дать разрешения на пролёты ракет в акватории совместного использования. В то же время британцы поспешили выразить свою готовность поучаствовать в проекте, сдав Штатам в аренду Багамские острова (в 320 км от мыса Канаверал) под размещение станций слежения. С учётом сложившейся ситуации вариант Флориды был признан самым подходящим для развёртывания инфраструктуры будущего полигона и проведения дальнейших испытаний ракет «Бампер».

Просто Мыс

Мыс Канаверал (Cape Canaveral), который в кругах американских ракетчиков стали называть просто Мыс (Cape), представляет собой выступающий в океан кусок суши, расположенный на атлантическом побережье штата Флорида. Между ним и материком находятся лагуна Банана-Ривер (Banana River), остров Мерритт (Merritt Island) и лагуна Индиан-Ривер (Indian River).

Хотя записанная история мыса Канаверал насчитывает пятьсот лет, никто не может сказать точно, как он образовался. Вероятно, целую эпоху он находился под водой, поскольку древняя береговая линия с характерными дюнами и морскими ракушками пролегает по суше в 15-25 км западнее мыса. В какой-то момент океан отступил, и район быстро заселили разнообразные животные: в ходе раскопок на острове Мерритт археологи нашли кости мамонтов, мастодонтов, гигантских броненосцев и других представителей мегафауны.

Первые коренные американцы заселили Флориду около десяти тысяч лет назад, а район мыса Канаверал — около семи тысяч лет назад. На самом мысе были обнаружены сотни небольших курганов, которые стали возводить охотники-собиратели в период от 900 до 800 лет до нашей эры. Перед появлением европейских колонизаторов в этом районе постоянно проживали два племени: айс (Ais) и тимукуа (Timucua). И те, и другие считаются людоедами, хотя о тимукуа сохранились сведения как о более культурном народе, работавшем на земле и строившем зернохранилища. Айс, напротив, были агрессивными рыбаками, которые противостояли испанцам и довольно быстро переняли у них навыки владения холодным оружием.

Самая старая из известных карт, на которых мыс обозначен под современным названием Канаверал, датируется 1564 годом. Традиционно его переводят с испанского языка как «заросли сахарного тростника», хотя это не совсем правильно. Дело в том, что сахарный тростник не рос на мысе, — зато там было много бамбукового тростника, из которого местные жители изготавливали примитивные стрелы. В ходу легенда, что испанский капитан Франсиско Гордильо дал мысу название Канаверал, после того как его ранил там стрелой воин из племени айс.

В то же самое время к северу от мыса потерпел крушение французский корабль «Тринити» (Trinity). Его экипаж и пассажиры основали посёлок, но, главное, сумели установить дружеские отношения с индейцами, что никак не получалось у испанцев. Те восприняли новость с агрессией, напали на посёлок и в 1565 году заложили на его месте Сент-Огастин (St. Augustine, San Agustín) — старейший из ныне существующих городов США. Однако на мысе испанцами закрепиться не удалось, и три века он оставался «дикой» территорией.

После Войны за независимость Флорида и Канаверал перешли под управление Соединённых Штатов. В 1828 году фермер Дуглас Даммит основал поселение на острове Мерритт, где начал выращивать апельсины. Через двадцать лет и на самом мысе появились дома англичан, шотландцев и ирландцев. В 1880-е годы было установлено регулярное движение пароходов между севером штата и лагуной Индиан-Ривер, что способствовало росту населения. В 1881 году на материковом побережье рядом с мысом был заложен город Индиан-Ривер-Сити, позднее получивший название Коко (Cocoa).

Остров Мерритт постепенно осваивали фермеры, но на мысе мало кто желал селиться: долгое время там не было дорог, поэтому поездки в соседние районы могли занимать целый день. Всё же в 1920-е годы на его территории возникли небольшие деревни: Артезия (Artesia), где сейчас находится порт Канаверал; Стинкмор (Stinkmore), располагавшийся поблизости от нынешнего стартового комплекса 17 (Launch Complex 17) и в двух шагах от стартовой площадки 5 (Launch Pad 5), откуда отправился в космос первый астронавт; Де-Сото-Бич (DeSoto Beach) в районе комплекса 36 (Launch Complex 36). Хотя перед Второй мировой войной постоянное население мыса насчитывало около ста человек, этот район обслуживал множество туристов и рыбаков.

В соответствии с Законом о расширении флота от 1938 года (Naval Expansion Act of 1938) на восточном побережье Флориды было разрешено строительство двух баз для усиления обороны, и 1 октября 40-го была сдана в эксплуатацию военно-морская авиабаза Банана-Ривер (Banana River Naval Air Station). С неё осуществлялась поддержка операций по патрулированию во время войны. Кроме того, там проходили обучение пилоты гидросамолётов.

Расположение и малая населённость мыса делали его почти идеальным местом для ракетного полигона. При этом во второй половине ХХ веке до него можно было легко добраться любым видом транспорта. Близкое расположение экватора позволяло использовать вращение Земли для приращения скорости ракеты эффективнее, чем на более высоких широтах. Южная Атлантика давала огромную зону полётов над водой, не затрагивавшую населённые участки суши и морские пути. Авиабаза Банана-Ривер, которая находилась всего в 25 км южнее мыса, становилась в таком случае штаб-квартирой управления будущим объектом.

11 мая 1949 года президент Гарри Трумэн подписал распоряжение (Public Law 60) о создании Совместного испытательного полигона большой дальности на мысе Канаверал. Авиабазе, которую ещё в сентябре 1948 года передали в ведение ВВС, придали статус Совместной полигонной базы испытаний большой дальности (Joint Long Range Proving Ground Base).

Американское правительство владело несколькими квадратными километрами на мысе Канаверал, включая окрестности местного маяка и территории, на которых размещались станции береговой охраны. Но для создания полноценного полигона требовалось больше площади, и правительство стало выкупать землю, находящуюся в частной собственности. Некоторые из местных жителей сразу подчинились решению чиновников, но кое-кто решил остаться в своём доме даже после того, как рядом началось строительство, в ожидании судебных решений. Например, около двух десятков человек проживали в посёлке Де-Сото-Бич, и военным приходилось вывозить их с мыса на автобусе и размещать в отеле города Коко в дни подготовки и осуществления пусков.

В итоге все оставшиеся жители были выселены по решению суда, и военные получили под свой контроль мыс Канаверал целиком. Многие из выкупленных домов были переделаны под складские помещения и офисы, а небольшая гостиница в Де-Сото-Бич стала штаб-квартирой ракетчиков.

В мае 1950 года началась работа по контракту между Инженерным корпусом армии (Army Corps of Engineers) и компанией Duval Engineering из Джексонвилла (штат Флорида): в первую очередь прокладывали дороги и возводили стартовую площадку. Под неё строители полностью очистили территорию радиусом 1600 м в километре к северу от маяка: вырубили и выкорчевали лес, сожгли подлесок. Затем они залили бетоном фундамент и смонтировали башню обслуживания; песчаные дорожки, ведущие от старта к асфальтированной трассе, укрепили слоем гравия. На расстоянии 91 м от площадки ракетчики организовали пункт управления пуском, оборудовав под него старое здание раздевалки для пловцов. Часть необходимой аппаратуры привезли на обычных автомобильных трейлерах.

В то же самое время полигон опять поменял статус. Согласно решению министра обороны, от идеи общего для родов войск объекта отказались в пользу полновластия Военно-воздушных сил. Теперь он стал называться просто Испытательным полигоном большой дальности (Long Range Proving Ground).

В июле Инженерный корпус приступил к строительству порта Канаверал на южной оконечности мыса. Изначально он предназначался для приёма грузовых судов, но позже был расширен, чтобы обслуживать подводные лодки с баллистическими ракетами и туристические лайнеры.

Хотя стартовые площадки (Launch Pads) под номерами 1, 2, 3 и 4 находились в процессе строительства, армия запланировала пуски двух ракет «Бампер» с мыса Канаверал на лето 1950 года, чтобы проверить возможности нового полигона.

Первую попытку предприняли 19 июля с площадки 3, на которую установили ракету №7. Пока её готовили, над морем патрулировали шесть самолётов, которые должны быть предотвратить вход посторонних судов в зону проведения испытаний. За несколько минут до пуска один из самолётов совершил вынужденную посадку, и процесс прервали в связи с аварийной ситуацией. Через несколько часов все приготовления были проделаны ещё раз, но в назначенный срок вышла из строя часть электроники, ремонт которой вызвал очередную задержку. Когда сработало пиротехническое запальное устройство, и двигатель вышел на промежуточный режим, ракета не сдвинулась с места. Специалисты решили, что отказал один из клапанов и произвели отсечку двигателя. Пуск так и не состоялся.

24 июля стартовала ракета №8. Всё шло штатно до момента разделения ступеней, но из-за неполадок с системой подачи топлива (в трубопровод попал газовый пузырь) двигатель второй ступени не заработал. Тем не менее, военные признали испытание успешным.

«Бампер» №7 пустили через пять дней. На этот раз специалисты приблизились к своей главной цели: достигнув рекордной скорости 5230 км/ч (1453 м/с), вторая ступень «ВАК-Капрал» стала самым быстрым искусственным объектом того времени и открыла практическую возможность создания как межконтинентальных баллистических ракет, так и носителей космических аппаратов.

Космический порт

30 июня 1951 года полигон вновь сменил название, став Ракетным испытательным полигоном Флориды (Florida Missile Test Range) в составе Ракетного испытательного центра ВВС (Air Force Missile Test Center). При этом авиабазе было присвоено имя генерал-майора Мэйсона Патрика, первого командующего Корпуса авиации армии США (Army Air Corps).

В тот период Военно-воздушные силы больше всего интересовались крылатыми ракетами, испытания которых и начались на мысе. К примеру, в январе 1949 года там был впервые запущен прототип XB-61 тактической ракеты «Матадор» (B-61A Matador) класса «земля-земля», способной нести как обычные, так и ядерные заряды. За ним появился более совершенный оперативный вариант ТМ-61: по июнь 61-го на полигоне прошли пуски 286 экземпляров. Позднее ВВС взялись за отработку межконтинентальной крылатой ракеты «Снарк» (SM-62 Snark); её различные варианты стартовали с 1953 по 1960 год.

Немецкие специалисты, продолжавшие работу в интересах армии, тоже поменяли статус. Команду Вернера фон Брауна перевели в Редстоунский арсенал (Redstone Arsenal) неподалёку от Хантсвилла (штат Алабама). Здесь она занялась конструированием баллистических ракет «Редстоун» (PGM-11 Redstone) и «Юпитер» (PGM-19 Jupiter), создаваемых с учётом опыта А-4. Для осуществления этой деятельности было учреждено Армейское агентство по баллистическим ракетам (Army Ballistic Missile Agency, ABMA), которым командовал генерал-майор Джон Медарис. Новые «агрегаты» имели намного больший радиус действия, чем немецкий прототип, поэтому для их испытаний опять же потребовался Канаверал.

Пуски начались 20 августа 1953 года с площадки 4. Стартовая команда в составе семидесяти пять инженеров и техников выезжала колонной со всем оборудованием из Хантсвилла, прибывала на мыс, осуществляла запуск, после чего возвращалась обратно, чтобы подготовить следующую ракету. Когда через два года армия заключила контракт с корпорацией Chrysler на производство «Редстоун» и «Юпитер» в Мичигане, пусковики постепенно перебралась ближе к полигону, чтобы проводить испытания и помогать в обучении американских военнослужащих обращению с новым оружием.

К середине 50-х ракетная техника в Соединённых Штатах достигла той стадии, когда можно было всерьёз обсуждать проекты запуска искусственных спутников Земли. В июле 1955 года президент Дуайт Эйзенхауэр объявил, что США выведут на орбиту спутник в рамках своего вклада в Международный геофизический год. Советский Союз в ответ также заявил о планах изготовить спутник в ближайшее время.

Конкуренция между американскими вооружёнными силами за право запуска первого спутника была напряжённой. Армия поддержала предложение фон Брауна использовать для этой цели модифицированную ракету «Редстоун». ВВС собирались использовать в качестве носителя свою межконтинентальную баллистическую ракету «Атлас» (Atlas), которая ещё находилась в стадии разработки. Флот представил свой вариант под названием «Авангард» (Vanguard), который предусматривал применение специальной версии исследовательской ракеты «Викинг» (Viking).

Выбор сделали в пользу «Авангарда», поскольку тот в наибольшей степени соответствовал требованию президента: спутник должен быть запущен ракетой, которая не имеет прямого отношения к системам военного назначения. Оперативная группа проекта прибыла на мыс в конце 1955 года и начала подготовку к пуску. Для него выделили стартовую площадку 18А, а специалисты жили в блокгаузе комплекса 17, построенного недавно для осуществления программы испытаний баллистической ракеты средней дальности «Тор» (Thor). Состоялись два суборбитальных запуска: 8 декабря 1956 и 1 мая 1957 годов — они были призваны проверить работоспособность наземных и бортовых систем. Казалось, всё готово для отправки полноценного аппарата на орбиту, однако Советский Союз успел раньше: 4 октября в небе появился «Спутник-1». Попытка команды «Авангард» нагнать новоиспечённого лидера космонавтики завершилась 6 декабря ошеломляющим фиаско: почти сразу после старта ракета взорвалась.

Президенту Эйзенхауэру пришлось пересмотреть своё отношение к вопросу, после чего проекту фон Брауна был дан зелёный свет. Спутник «Эксплорер» (Explorer) был выведен на орбиту в ночь с 31 января на 1 февраля модифицированной ракетой «Юпитер-С» (Jupiter-C) с комплекса 26А. В тот момент полигон на мысе Канаверал стал полноценным космодромом.

Чтобы не допустить повторения провала, 29 июля 1958 года было учреждено Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства (National Aeronautics and Space Administration,НАСА). В октябре его сотрудники приступили к реализации проекта «Меркурий» (Mercury), призванный обогнать СССР в запуске космического корабля с пилотом.

В то время мыс Канаверал превратился в крупную ракетную базу. Армия продолжала испытания «Редстоун» и «Юпитер», а также новой ракеты малой дальности «Першинг» (MGM-31 Pershing). Флот был занят разработкой ракетного комплекса «Поларис» (UGM-27 Polaris) для подводных лодок. Военно-воздушные силы продвигали свой «Тор» (PGM-17 Thor) и программы развития межконтинентальных баллистических ракет «Атлас» (SM-65 Atlas), «Титан» (SM-68 Titan) и «Минитмен» (LGM-30 Minuteman). Стартовые комплексы для осуществления пусков вырастали по всей длине и ширине мыса; на полигоне становилось тесно.

Ко всему прочему в декабре 1959 года Министерство обороны передало под руководство NASA группу фон Брауна, которая успела вырасти до пяти тысяч человек. Сам фон Браун был назначен директором созданного Центра космических полётов имени Маршалла (George C. Marshall Space Flight Center, MSFC) в Хантсвилле и получил задание разработать тяжёлые ракеты-носители. Для таких ракет требовался свой космодром, и в качестве возможных мест для его размещения рассматривали несколько отдалённых районов: участок на материке недалеко от Браунсвилла в Техасе, остров Саут-Пойнт (Гавайи), остров Маягуана (Багамы), остров Камберленд у побережья Джорджии и остров Рождества в южной части Тихого океана. Однако после всестороннего исследования NASA остановилось на острове Мерритт, рядом с мысом Канаверал. Благодаря бурной деятельности ВВС инфраструктура района заметно улучшилась, а близкое расположение полигона позволяло пользоваться его ресурсами при необходимости.

Командование ВВС выступило против, рассчитывая использовать остров для своих целей, однако экономические расчёты были неумолимы: самым подходящим с точки зрения бюджетных затрат выглядело именно освоение Мерритта. В сентябре 1961 года Инженерный корпус армии начал выкупать землю на острове, а в январе 1962 года специалисты NASA приступили к проектированию стартового комплекса 39, предназначенного для пусков сверхтяжёлых ракет-носителей «Сатурн-5» (Saturn V), которые должны были обеспечить пилотируемые полёты к Луне.

Конфликт между ВВС и NASA окончательно урегулировали 16 января 1963 года, когда было подписано соглашение между администратором Джеймсом Уэббом и министром обороны Робертом Макнамарой. В нём подчёркивался высокий национальный приоритет усилий по высадке на Луну и говорилось: «Стартовая зона острова Мерритт считается площадкой NASA, отдельной и отличной от Атлантического ракетного полигона».

Главный космодром США наконец-то обрёл владельца, который ставил перед собой амбициозные задачи по развитию внеземной экспансии и намеревался их решить. Военным оставалось лишь смириться с этим вариантом будущего.

Антон Иванович Первушин — русский писатель и журналист, автор ряда научно-фантастических и научно-популярных книг

Дорогие друзья! Желаете всегда быть в курсе последних событий во Вселенной? Подпишитесь на рассылку оповещений о новых статьях, нажав на кнопку с колокольчиком в правом нижнем углу экрана ➤ ➤ ➤

One Comment

  1. Виктор Устименко:

    В угоду программе “Авангард” (ВМС) приказом министра обороны (1955г.) Ч. Вильсона, ВВС и Армии было запрещено продолжать работы по РН для ИСЗ. Что касается специалистов ВВС и Армии, то Ч. Вильсон мог запретить им делать РН, но не мог запретить думать о них. 20 сентября 1956 года была запущена ракета “Юпитер-С”, где три ступени были натурными, а четвертая ступень вместо топливного заряда несла песок. Ракета совершила полет по баллистической траектории на дальность 5310 км и достигла рекордной для американских ракет высоты 1094 км. В то время об этом рекорде почти никто не знал, поскольку запуск осуществлялся по секретной военной программе. Когда сведения о нем проникли в печать, начались домыслы о том, что было бы, если бы четвертая ступень ракеты при этом запуске была нормально снаряжена топливом, а не заполнена песком. Включение двигателя четвертой ступени могло бы разогнать ее до орбитальной скорости, и ступень стала бы первым в мире ИСЗ. В этом случае космическая эра могла бы начаться на год раньше, чем она фактически началась…

Добавить комментарий